Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
15:17 

Lady Spirit
Silence Must Be Heard
Интересно, я когда-нибудь закончу этот фанф по графу Монте-Кристо? Или буду писать его вечно, мм?:facepalm:
Всему виной ваза с фруктами
Автор: Lady Spirit
Бета: Takika.

Фэндом: Дюма Александр (отец) «Граф Монте-Кристо»
Персонажи: граф Монте-Кристо/Гайде падишах/граф Монте-кристо и второстепенные

Рейтинг: NC-17
Жанры: Гет, Слэш (яой), Романтика, Hurt/comfort

Размер: планируется Миди, написано 49 страниц
Кол-во частей: 13
Статус: в процессе написания

Описание:
Знакомство графа и Гайде во дворце султана Махмуда. ВНИМЕНИЕ!!! Слэш только с 13 части)) До этого ярые его противники могут читать спокойно... Рейтинг относится к гету.

Примечания автора:
Всё таки мой первый фик)))Перекапала весь интернет, но так и не нашла НИ одного фанфика с эти пейрингом. Решила хоть как-то исправить ситуацию... Не смотрите, что много частей. Они очень маленькие. И вот ещё что, начало, возможно получилось не очень, но дальше я стала писать гораздо лучше
Глава №1

***

— На этот приём падишах пригласил множество богатых и именитых гостей. В том числе и этого знатного путешественника — графа Монте-Кристо. Он главный гость его высочества. Мне ни в коем случае нельзя опозориться! Всё должно пройти гладко. Итак, запоминай: ты должна будешь выйти к гостям, неся поднос со сладостями, — повелительный и холодный голос Эль-Коббира заставлял вздрагивать стоящую перед ним юную невольницу. Купец, уже несколько дней не переставая говорил о предстоящем торжестве, о его важности и об обязанностях каждой из девушек.

Сегодня не повезло Гайде. Она терпеть не могла все эти презрительные нотации и высокомерные нравоучения. Около часа невольница простояла с опущенной головой, смиренно выслушивая хозяина, но под конец не выдержала:

— Но я же не служанка, чтобы разносить блюда!

— Ты рабыня, Гайде! И не забывай об этом! — внезапно разъярившись закричал Эль-Коббир, — Твоя обязанность — принадлежать!

Тяжело дыша и дрожа от ярости, девушка опустила голову.

— Кстати, — уже спокойнее добавил купец, — тебе уже восемнадцать лет. Знай, если кто-то из гостей проявит к тебе интерес...

Гайде почувствовала, как страх ледяными оковами сжал всё тело, не позволяя сделать вдох. Глаза девушки расширились при одной мысли о том, что она будет принадлежать кому-нибудь из развращённых, злых и жестоких друзей падишаха.

Как сквозь пелену, до невольницы донеслись слова Каббира:

— ...мне придётся тебя продать. Однако, если за одну ночь мне предложат больше... То я, пожалуй, соглашусь на такую альтернативу!

Принцесса уже открыла рот, чтобы что-то сказать в свою защиту, но Эль-Коббир властным движением руки прекратил все пререкания и ушёл, резко хлопнув дверью.

***

Этим же вечером Гайде сидела в кругу других невольниц и мрачно смотрела прямо перед собой. Сколь бледной и грустной была принцесса, столь же веселыми и беззаботными выглядели другие девушки. Они шутили, смеялись и сплетничали. Казалось, их ничуть не беспокоит уготованная им участь. Гайде старалась не обращать на щебечущих невольниц внимание, но, внезапно, слух резануло знакомое имя, и она прислушалась:

— Да, это правда! Мне сказал сам господин!

— Не может быть! Джаннита, ты что-то путаешь!

— Сама ты всё вечно путаешь!!! А я тебе говорю, что граф Монте-Кристо есть в списке приглашённых. И он самый главный гость!

— Ладно, успокойтесь! Вам всё равно ничего не светит. Вы же не будете выходить в главный зал. А он будет именно там! Такой богач наверняка захочет приобрести себе кого посимпатичнее...

— Чтооо? Ты хочешь сказать, Зулейка, что нас он не купит? Что мы уродины?

— Ну, может вы и не уродины, зато он слишком богат и умён, чтобы купить обычных, необразованных, приземлённых и расфуфыренных дур!

— Девочки! Прекратите препираться!
Гайде сжала руками виски. От громких возгласов девушек у неё закружилась голова.

Завтра. Завтра может стать днём её бесчестья. Днём бесчестья для принцессы, волей злого рока превратившейся в рабыню.
Глава №2

***

С утра дом султана Махмуда был переполнен снующими туда-сюда слугами. Одни несли продукты, другие занимались убранством комнат. Несколько невольниц выстроились у окна и наблюдали за пёстрым потоком прибывающих гостей. Гайде же, чтобы отвлечься от мрачных мыслей, с головой погрузилась в работу. Она носила подносы с фруктами. Но исподлобья девушка всё же умудрялась наблюдать за приезжими. Все гости были как на подбор: этот толст и скуп, этот высок и красив, но порочен и жесток, а у этого на руках кровь множества женщин и детей.... В основном, это были богатые и властолюбивые вельможи, жаждавшие развлечений.

Внезапно, оторвавшись от окна, к Гайде подбежала бойкая кудрявая девушка, по имени Амина:

— Идём скорее!! Ну же!!! — закричала она и потянула принцессу за руку, — Он приехал! Слышишь?! Пойдём посмотрим!

Весь вид девушки говорил о крайней степени перевозбуждения. Она, ни на мгновение не умолкая, что-то сбивчиво тараторила, а широко распахнутые глаза горели огнём любопытства.

— Да кто приехал? — раздражённо спросила Гайде, тщетно пытаясь вырваться из цепких рук подруги.

— Ну он! Этот таинственный Граф! У него карета как у паши, даже лучше! Представляешь? И ещё...

С каждым словом Амины раздражение, недовольство и злость Гайде всё росли, поднимаясь из глубин истерзанного сердца.

— Что из того, что он богат?! Что из того, что знаменит?! Говоришь, у него красивая карета... А душа?! Какая у него душа? Такая же жестокая, уродливая, несправедливая и злобная, как и у всех этих именитых гостей! Да я просто уверена, что он сам угрюмый, хищный и эгоистичный старик! Вот!!! — голос Гайде перешёл в крик презрения, и она, прижав к бедру тяжёлую вазу, резко развернулась и, ничего не видя перед собой от заволакивающих глаза слёз, бросилась бежать прямо по коридору.

Когда же перед взором девушки возникла шикарная мраморная лестница с поднимавшимся по ней мужчиной, было уже слишком поздно.

***

До того, как её нога соскользнула в пустоту, сознание Гайде успело, словно фотовспышкой запечатлеть внешность незнакомца, находящегося на ступеньку ниже.

Иссиня-чёрные объёмные волны волос, ниспадавшие на плечи, бархатные глаза миндалевидной формы с полуприкрытыми веками, которые придавали их обладателю таинственность и надменность, делали взгляд гипнотическим и томным. Эта томность, наряду с залегшими под глазами тёмными кругами и лёгкой задумчивостью, вероятно, были следствием тяжёлой и утомительной дороги.

На незнакомце было длинное приталенное одеяние, мягко струившееся по фигуре хозяина, ниже талии расходившееся воланами, с рукавами по локоть и из абсолютно чёрного шёлка, который подчёркивал ослепительную белизну кожи. На вид мужчине было лет 25-30, но не более.

Всё это успела увидеть Гайде, уже практически соскальзывая с лестницы. Сам миг падения показался девушке вечностью. И вот, все звуки смолкли, сейчас она должна, как тряпичная кукла покатиться по мраморным ступеням…

Руки незнакомца перехватили вскрикнувшую принцессу за талию буквально через секунду после того, как она подвернула ногу и до того, как потеряла равновесие.
Глава №3

***

Приходя в себя, Гайде несколько раз моргнула. Сильные руки поставили её на верхнюю ступеньку и теперь крепко держали за талию. В коридоре повисла абсолютная тишина, нарушаемая лишь звуками с улицы.
Гайде рефлекторно хотела прижать вазу к себе, но оказалось, что дорогое хрустальное изделие превратилось лишь в пронзительно сверкавшие на солнце осколки, в которых теперь в беспорядке валялись фрукты.

- Ты в порядке, дитя? – услышала вдруг Гайде чей-то приятный глубокий, но уставший и слегка встревоженный голос. Руки, удерживающие девушку, опустились и тогда она, наконец, повернулась к своему спасителю и встретилась с ним взглядом. Но не успела принцесса ничего произнести в ответ, как почувствовала, что кто-то больно схватил её за локоть и, с ругательством, сильно дёрнул на себя. Это был один из слуг Кобирра: он следил за порядком и назначал наказания провинившимся.

Закричав от боли, Гайде силилась вырваться из рук Саида, так звали управляющего.

- Ну уж нет, красавица! Ты разбила один из самых дорогих и любимых ваз господина! Ты понесёшь должное наказание, - зло прошипел управляющий.

- Нет, остановись, – властный голос заставил обоих замереть, - Это не её вина. Мы просто столкнулись на лестнице… Я возмещу весь урон.

- Но я всё равно должен её наказать! Иначе… Дисциплина будет безнадёжно разрушена! И его высочество будут недовольны потерей вазы, – сощуренные глаза Саида угрожающе буравили несчастную девушку. Гайде испуганно съёжилась и, едва дыша, умоляюще смотрела на надзирателя.

Поняв, что уговоры бесполезны, вельможа внезапно привлёк к себе Гайде за талию и, обняв, небрежно бросил Саиду:
- На эту ночь она моя. И на весь оставшийся день тоже. О плате не беспокойся. Я не поскуплюсь!

- А… Но, но… - беспомощно пробормотал управляющий, переводя взгляд с раскрасневшейся девушки на вельможу, - Но, господин Граф! Хозяин намеренно берёг её… Она ведь ещё невинна…

- Это не важно! – холодным, ничего не предвещающим тоном произнёс Граф, - Уйдите с дороги!

Саид не двинулся с места, дрожа от смеси из бессильной злобы со страхом и размышляя, что делать дальше.


***


Всё это время Гайде стояла не шевелясь. Когда незнакомец обнял её, девушка почувствовала тепло его тела и запах дорогих духов вперемежку с чем-то ещё… чем-то таким, что пьянило девушку. Вся краска бросилась в лицо Гайде, принцесса боялась поднять голову. Она так и стояла, смотря на переливающуюся тёмную ткань графского одеяния и неосознанно, с наслаждением вдыхая дурманящий запах.

Спустя пару мгновений Саид, глядя на начавшие сужаться от ярости зрачки вельможи, принял единственное безопасное и верное, в данной ситуации, решение. Он отодвинулся, пропуская Гайде с попутчиком.

Всё так же продолжая держать девушку за талию, граф уверенно двинулся вперёд. Они прошли несколько коридоров, поднялись по какой-то лестнице… Дороги девушка не замечала. Её сердце так сильно билось, что она ничего не видела от пелены перед глазами и ничего не слышала от шума в ушах.

Наконец, граф остановился перед дверью инкрустированного золотом красного дерева.

- Это мой этаж, - устало произнёс он, - Сейчас мои слуги подберут вам комнату.

Видя растерянность в глазах девушки, граф едва заметно улыбнулся.

- Тебе нечего бояться…я не занимаюсь издевательством над беззащитными девушками. А вот отпустить тебя сейчас в лапы надсмотрщика весьма опасно. Извини, дорога была тяжёлой - я сильно устал. Спи спокойно. Завтра лично объяснюсь с Эль-Коббиром.

Потрясённая Гайде молча наблюдала за тем, как мужчина легко поклонился ей и, резко развернувшись на месте, вошёл в шикарные двери.

Девушка прислонилась к стене, силясь остановить бешено бьющееся сердце и восстановить дыхание. Лицо её горело огнём, как и всё тело. Какое-то внезапное, неизведанное доселе чувство сводило с ума, кружа голову и путая мысли.

Поразительная красота графа, его манеры, голос… Затем это объятие…

- О, Аллах! Что со мной? Что происходит? – едва слышно прошептала девушка, дотрагиваясь дрожащей ладонью до лба и чувствуя, что пол уходит из-под ног.
Глава №4

***

С трудом угомонив суматошно стучащее сердце, Гайде побежала по роскошным коридорам дворца, не разбирая дороги. Ноги сами принесли принцессу в общую невольничью залу.

Едва она вошла, весь шум и гам, царивший внутри, смолк. Девушка растерянно остановилась на пороге, натолкнувшись на целый шквал взглядов, в которых плескались изумление и любопытство, наравне с завистью и злобой.

Чувствуя, как к горлу подступает дурнота, Гайде пошатнулась, и, спотыкаясь, бросилась к себе.

Закрыв дверь, принцесса без сил соскользнула на пол. От долгого бега сердце, казалось, сейчас выскочит из груди. Пытаясь прийти в себя, девушка принялась бесцельно рассматривать стены.

Тут её взгляд упал на стоящее посреди комнаты зеркало. В гладкой поверхности отразилось раскрасневшееся, запыхавшееся и растрёпанное создание, со съехавшей набок туникой и испуганным взглядом. Девушка горестно вздохнула. Этот день разительно отличался от всех других. Сначала принцесса накричала на Эль-Коббира (что уже сулило бооольшие неприятности), затем рассорилась с подругами (довольно неприятно и тоже весьма опасно, учитывая темперамент последних), ну, а в довесок разбила любимую вазу самого султана и, встретившись с чужеземным вельможей, окончательно потеряла контроль над своими эмоциями. Размышляя обо всех этих событиях, девушка мрачно разглядывала себя в зеркале, всё больше погружаясь в свои мысли, и тут…

- Госпожа, позвольте проводить вас, - услышала Гайде чей-то тихий голос.

Обернувшись, принцесса увидела слугу в роскошном одеянии.

- Вы человек графа?

Кивок.

Не успела Гайде подняться с пола, как дверь в комнату скрипнула. Вошла служанка и, по совместительству, нянька принцессы.

- Зурайде? Зачем ты здесь?

- Я собрала всё необходимое для тебя, - потупив взор, произнесла старушка.

- Аааа… О чём это ты?

Гайде удивлённо посмотрела на няню. Затем перевела взгляд на слугу. Зурайде выглядела взволнованной и старалась отвести взгляд, а лицо графского доверенного вообще не выражало никаких эмоций. Через пару мгновений к девушке всё же пришло понимание. Она густо покраснела.

- Нет, нет! Вы всё не так поняли! – в отчаянье воскликнула принцесса, наконец, разгадав причину странных взглядов.

- Госпожа, нам пора, - негромко, но настойчиво произнёс слуга, прерывая оправдательную речь принцессы.

Умоляюще посмотрев на Зурайде, и, получив в ответ остерегающий взгляд, Гайде решила не пререкаться, и вскоре они с нянькой молча следовали за провожатым к покоям графа.

Несчастная девушка буквально чувствовала на себе пытливые взгляды всех проходящих мимо. Позади Гайде, то и дело, слышался шёпот:

- Какая она бледная! Словно на казнь идёт.

- Это просто волнение. Ведь первая ночь – это очень серьёзно…

- Да вы знаете, с кем она её проведёт? С этим графом!

- Говорят, он просто сказочно богат…

- Ну, раз его пригласил сам султан…

- Мог бы и кого покрасивее выбрать! Посмотрите на неё? Вся дрожит и едва идёт!

- Зависть, Зулейка, не лучший советчик.

- И всё же, хотелось бы быть на её месте. Я не удивлюсь, если их ночь будет проходить на ложе из чистого золота!

- Украшенного драгоценными камнями?

- Но как же на ней спать?!

- Ну, что за глупые разговоры!

- Ха-ха-ха...

В какой-то момент Гайде почувствовала, что не может дальше идти. Все события прошедшего дня путались в сознании, тесно переплетаясь с тяжёлыми мыслями.

«Нет, они ничего не понимают… Этого не может быть! Ведь граф обещал мне… Он просто спас меня от наказания! Или… или нет?»

Девушка остановилась у смутно знакомой, открытой двери и опёрлась рукой о стену. Вся её свита остановилась рядом.

- Войдите, - донёсся из-за полуоткрытой двери знакомый приятный голос.

***

Собираясь с духом, чтобы войти, Гайде боковым зрением заметила, что слуга завёл Зурайде в одну из неприметных боковых арок. «Служебный вход!» - догадалась принцесса и нервно сглотнула. Без моральной поддержки заботливой, доброй и родной няньки девушка чувствовала себя покинутой и беззащитной в прохладной тьме коридора.

Дрожа всем телом от страха и волнения, Гайде робко переступила порог. За ней сразу, словно по волшебству, закрылась дверь.

Войдя, девушка замерла и молча обвела взглядом комнату, в которой оказалась. Это был кабинет с письменным столом, книжными стеллажами и множеством диванов. Из-за полумрака, в который была погружена вся комната, разглядеть расцветку чего-либо оказалось невозможным. Лишь на стенах болезненно ярко поблёскивали золотые рамы каких-то картин, да дрожали робкие огни ароматических свеч.

За письменным столом, находящимся у противоположной стены, низко склонив голову к столу, сидел Граф. Вероятно, он что-то внимательно читал. Шикарные волосы иссиня-чёрным густым водопадом стекали по плечам и закрывали часть лица, касаясь крышки стола. Одет вельможа был в тёмный длинный шёлковый халат с гипюровыми* узорами.

Резко подняв голову и устало взглянув на замершую девушку, Граф повторил:

- Заходи, дитя.
И только тут судорожно мечущийся взгляд принцессы натолкнулся на дверь с тускло блестящей ручкой. «Спальня» - внутренним чутьем определила Гайде. Ей стало нехорошо. Недоверие и беспокойство, просто растворявшиеся, когда принцесса оказывалась рядом с графом, сейчас вновь напомнили о себе.

Проследив за взглядом девушки, и, заметив её настороженность, мужчина ласково улыбнулся:

- Ты верно догадалась. Это моя спальня. Но на сегодня я освобождаю её для тебя. Зурайде уже там, - снова встретившись глазами с принцессой и прочитав в них невысказанный вопрос, граф улыбнулся ещё шире, - Не волнуйся ни о чём. Я буду спать здесь, в своём кабинете. Благо тут достаточно диванов.
Всё ещё не очень понимая смысл происходящего, Гайде кивнула.

Монте-Кристо вновь погрузился в работу. В дымчатой тишине комнаты чётко и, как-то таинственно, тикали часы. Секундная стрелка уже несколько кругов пробежала по золотистой поверхности циферблата, а Гайде всё не хватало решимости сдвинуться с места. Граф, похоже, был слишком занят и не обращал внимания на присутствие девушки в комнате. А она так и стояла посреди комнаты, сцепив руки и склонив голову. Позже, принцесса признается сама себе, что не только растерянность была причиной этой задержки. Девушке хотелось подольше побыть с графом, просто наблюдая, как он резким и небрежным движением откидывает волосы с лица, как задумчиво покусывает нижнюю губу, силясь понять сложное предложение в тексте, как слегка улыбается своим мыслям. Каждое его движение, естественно-размеренное или неожиданно резкое, заставляло сердце Гайде биться в бешеном ритме, а руки и ноги дрожать так, словно она пробежала километровый забег.

Внезапно дверь кабинета скрипнула, впуская Эль-Коббира. Купец был мужчиной среднего роста, достаточно тучным, если не сказать толстым, со сгорбленной спиной, жестким и властным взглядом, тонкими, плотно сжатыми губами и лицом цвета красного кирпича. На каждом пальце красовались огромные перстни с разноцветными камнями и из разных металлов, а на шее висело несколько грубых мужских цепей. Смотрелось всё это пёстрое великолепие более чем безвкусно.

При виде своего господина Гайде беззвучно вскрикнула и отшатнулась, словно боясь, что он попытается её схватить.

- Почему без стука? – послышался из-за спины девушки холодный голос.

Граф встал из-за стола и выпрямился во весь рост. Его мгновенно ставший мрачным взгляд был устремлён на Эль-Коббира, и, хотя губы учтиво улыбались, но весь облик выражал скрытую угрозу.
Однако, купец был не из пугливых. Он усмехнулся, окинул взглядом дрожащую девушку и неспешной походкой подошёл к графу. Мужчины пожали друг другу руки.

- Так чем обязан? – не меняя интонации и продолжая улыбаться, произнёс Монте-Кристо.

- Ну как же? В наш скромный, забытый самим Аллахом дом пожаловал знатнейший аристократ, богач, славящийся своей щедростью и благородством! Как же я мог не нанести визит столь значимому гостю!
От этой речи за километр разило грубой лестью. Невооружённым глазом было видно, что сам автор не верит своим словам ни на йоту.

- Хм… - изучающий взгляд графа скользнул по фигуре недобро ухмылявшегося купца, - Может, стоило всё же отложить визит до утра?

- Ах, да! – всплеснул растопыренными короткими ручками Эль-Коббир, - Разумеется! Я так и собирался поступить! («Будь моя воля, я бы приказал выпороть тебя на площади высокомерный красавчик-лицемер!») Но мой слуга передал мне, что вы уже успели заказать девушку на ночь. Я пришёл лишь спросить: вы собираетесь выкупить её и сделать своей наложницей или, всего лишь, овладеть на одну ночь?

Гайде вспыхнула. Каждое слово Коббира било по сердцу не хуже пощёчины. От этих пошлых и грубых слов принцесса почувствовала нестерпимый стыд, обиду и… какое-то непонятное, сладостное томление.
- Вы должны решить сейчас, ваше сиятельство! От этого будет зависеть цена, - как сквозь пелену, услышала Гайде заискивающий голос Эль-Коббира и очнувшись, подняла глаза на лица мужчин.




*Гипюр - ткань с эффектным, разнообразным переплетением нитей, имитирующих кружево.
Глава №5

***

Граф насмешливо изогнул левую бровь и презрительно поджал губы. Мысленно оценив психотип стоящего напротив человека, и сделав свои выводы Монте-Кристо, наконец, обронил:

- И сколько же будет стоить полный выкуп этой девушки?

- Нуу… что-то около двадцати тысяч франков, - тон купца был подкупающе небрежен, зато блестящие от жадности глаза выдавали расчётливого продавца с головой.

От отчаянья у Гайде округлились глаза и полураскрылись губы, словно хотели прошептать: «Нет! Нет, ради Аллаха!» Девушка прекрасно осознавала, что это просто безумная цена и заломил её управляющий султана только потому, что осознавал беспроигрышность этого хода. Либо граф откажется от сделки и тогда Эль-Коббир накажет Гайде и выставит её виноватой перед падишахом за разбитую вазу, либо Монте-Кристо заплатит, и тогда купец сможет с лихвой оплатить и вазу и невольницу, да ещё и положить кое-что себе в карман.

Однако был ещё и третий ход, о котором купец начисто забыл, отвлечённый вопросом графа.
Ласково улыбнувшись, Граф вышел из-за стола и медленной поступью прошёлся по комнате. Подойдя к Гайде, он окинул девушку томным взглядом и нежно обнял её за талию. Затем, неотрывно глядя в глаза принцессы, низким и обволакивающим соблазнительным голосом произнёс:

- Оставьте нас наедине, дорогой Эль-Коббир. Завтра утром, - голос Графа стал ещё более хриплым и тихим, а руки агрессивнее сжали талию девушки ,- Завтра утром приедет падишах и мы во всём разберёмся… А пока… Оставьте нас.

Гайде словно сквозь сон слышала, как скрипнула дверь, выпуская растерянного купца. Если бы не руки Монте-Кристо, удерживающие её, принцесса уже наверняка упала бы прямо на ковёр. Волны жара и непонятного возбуждения проходили по коже, отзывались внизу живота и не давали девушке ни на чём сосредоточиться. Гайде чувствовала, что от опасной близости Монте-Кристо по телу проходит сладостная истома, а веки становятся безумно тяжёлыми, и хочется закрыть глаза, что девушка и делает. Усталость и перенесённое нервное напряжение дают о себе знать, и ноги девушки подкашиваются. А объятие Графа такое надёжное, сильное и ласковое…

Уже проваливаясь в сон, Гайде чувствует, что её подхватывают на руки и куда-то несут. Переход из полумрака одной комнаты в совершенную тьму другой. Затем её кладут на мягкую и большую постель, при этом принцесса чувствует жгучее дыхание склонившегося над ней Графа.
Портьера задвигается, свет совершенно пропадает, дверь закрывается и Гайде забывается сладким и горячим сном.

***


Пробуждение было внезапным. Стоило девушке распахнуть глаза, как поток громких криков и беспрестанного шума атаковали сознание. «Что за… ?А…? Аааа!!! Где я?»

Рывком вскочив, девушка бросилась к источнику жутких звуков. Им оказалось широко распахнутое окно. По всей огромной площади дворца с безумным видом бегали прислужники и служанки. Это они вопили на всю округу.

«Торжество… Ужин, скорее всего», - со знанием дела подумала Гайде. Вздохнув, девушка оглянулась вокруг себя. Воспоминания о вчерашнем дне стали постепенно всплывать в памяти, вызывая лёгкую улыбку. Такое напряжённое утро, зато какой сказочный вечер… Раздражение и испуг прошли сами собой, растаяв в блаженстве.

Сейчас, вокруг была только нежащая роскошь… Никаких тебе Саидов, Коббиров, Амин…. Сонливость и расслабленность накатили и укрыли с головой. Хотелось с разбегу броситься на шикарную кровать, сверху изящно убранную балдахином и заправленную шёлковым кружевным великолепием, которое сложно было назвать обыденным словосочетанием «постельное бельё».

Сладко потянувшись, Гайде с наслаждением забралась на пышное ложе. Никогда ещё принцесса не спала на чём-то прекраснее, даже во дворце своего отца. А уж тем более, допоздна. Судя по солнцу, вовсю напекавшему город сверху, было уже что-то около одиннадцати часов дня. До такого позднего времени никто не разрешал невольницам нежиться в объятьях Морфея. Обычно их поднимали в семь, а то и в шесть часов утра. Гайде же, как истинная принцесса, спать ох как любила, и вставать рано не умела, а научиться у неё не получалось. Сова по натуре своей, девушка всё равно до вечера едва переставляла ноги и постоянно зевала, а после отбоя оживала. Ночь была главной покровительницей Гайде. Особенно тихая, тёмная и бархатная, как глаза вчерашнего знакомого… В них хотелось тонуть и растворяться до бесконечности…

- Гайде!

От испуга девушка во второй раз подскочила на мягкой перине. В дверях стояла Зурайде с удивленным и расстроенным видом.

- Что? Пресвятой Мухаммед, что случилось?! Почему его нет с тобой? – прошептала она, прижав руки ко рту.

- А… Кого нет? Ты о ком? – ещё не до конца вынырнувшая из царства мечтаний и снов, принцесса соображала плоховато.

- Но как же так! Твой хозяин в эту ночь… Где он? – требовательно спросила нянька и тут же принялась тараторить без остановки, всплёскивая руками и качая головой, - Неужели ты ему не понравилась? Чем-то не угодила? Но я же учила тебя покорности! Что же ты натворила, свободолюбивая и чувствительная девочка моя?! Ах! Что же делать? Что? Двадцать ударов плетьми на площади! О, Аллах, будь снисходителен!

При последних словах старушка упала на колени и закрыла лицо руками.

- Я… Он… Мы… Зурайде! – принцесса бросилась к няньке и попыталась её успокоить, - Зачем, скажи во имя Аллаха, ты переживаешь! Граф не входил ко мне. Ведь он же обещал, что просто защитит меня от гнева Саида и…

- Ах, ты ещё и Саиду оказалось неугодна! Да, что же это! – вздыхая, нянька успешно пропустила мимо ушей половину оправдательного лепетания своей воспитанницы.

Жалобные причитания Зурайде прервал резкий стук в дверь.
Глава №6

Глава №6 ***

Не привыкшие к такой церемонности невольницы замерли.
- Войдите, - взволнованным голосом произнесла Гайде. Она смутно надеялась увидеть там что-то… точнее кого-то… Но вот дверь медленно распахнулась и… Девушка разочарованно вздохнула. В комнату вошёл лишь слуга горячо ожидаемого человека.

- Его сиятельство граф Монте-Кристо хочет видеть вас. Сейчас. В главном зале, - быстро и отрывисто произнеся эту официальную речь, лакей удалился.


Едва дверь за ним закрылась, как Зурайде подхватила растерявшуюся воспитанницу за локоть и потянула за собой, приводить в порядок. Сначала, нянька завела её в ванную, придирчиво оглядела с головы до ног, и, буркнув: «Волосы можно не трогать!», сдёрнула с неё тунику и толкнула прямо в позолоченную посуду, доверху наполненную тёплой водой.

Уже совершая омовение, принцесса поймала на себе озадаченный и мрачный взгляд Зурайде, ненадолго куда-то отлучавшейся. Старушка внимательно рассматривала обнаженное тело девушки и, наконец, хмуро проговорила:

- Гайде, будь честна со служанкой своей и расскажи мне, что произошло этой ночью! Или ты скрываешь что-то?

Удивлению принцессы не было предела:

- Зурайде, ты же знаешь, что я никогда тебе не врала и ничего от тебя не скрывала… Но нянька, привыкшая вечно перебивать свою поэтичную воспитанницу суровыми выговорами, которые были призваны возвращать из мечтаний в реальность, не сдержалась и сейчас, и, не дослушав Гайде, грозно надвинулась на девушку:

- Тогда объясни, куда исчезли признаки твоего взросления, которые должны были остаться на теле твоём в первую ночь?! Можно было предположить, что ты ранее безнравственно предавалась утехам с каким-нибудь невольником и поэтому никаких следов нет… Но я осмотрела ваше с графом ложе. Оно безукоризненно чисто, и, что ещё более странно, даже не разобрано! Как это понимать? Не навлекла ли ты на себя гнев Аллаха? Не для наказания ли, зовёт тебя граф?

- Поторопитесь! Его сиятельство проявляет признаки нетерпения! – раздался из-за двери повелительный голос слуги.

- Успокойся, Зурайде! Я потом всё объясню! – обматываясь на ходу полотенцем, принцесса выбежала из ванной.

Охая и причитая, старушка бросилась следом. В течение ещё десяти минут нянька и воспитанница пытались подобрать подходящий наряд для выхода к гостями. Выбор пал на шикарное трёхслойное платье греческого кроя, из белоснежного полупрозрачного шёлка, с широкими лямками, ассиметричным подолом и золотой окантовкой под грудью. Сверху Гайде накинула длинную газовую шаль и обернулась в неё несколько раз, скрывая обнажённые смуглые плечи от нескромных взглядов. Наскоро впрыгнув в изящно плетёные босоножки на среднем каблуке, и сделав высокий хвост, принцесса подбежала к зеркалу. Резким движением заправила вьющуюся прядь за ухо, нанесла масляный сверкающий блеск на розовые пухлые губы… Готово. Бросила короткий взгляд на часы. Сборы заняли около получаса. Пора идти.
Девушка кивнула показавшемуся в дверном проёме слуге. Тот в ответ сделал широкий приглашающий жест. Гайде выдохнула и решительно шагнула навстречу неизвестности.

***За несколько дней до происходящих событий. По дороге ко дворцу Махмуда паши

POV графа Монте-Кристо

Вот уже на протяжении получаса сижу в своём роскошном номере и жду экипаж. Вокруг всё в позолоте, шёлке, бархате… Безусловно приятно. Но не такой ценой.

Не люблю долго оставаться без дела. Особенно когда нельзя расслабляться. Вот как сейчас, например. Одиночество заставляет думать. Мысли, приправленные холодящими кровь воспоминания, приходят сами, и остановить их невозможно. Не забыть, не уничтожить…
Вздыхаю, чувствуя, что теряю самообладание. Мне ни в коем случае нельзя больше чувствовать, испытывать эмоции! А я, словно наивная барышня, давлюсь ставшим уже таким привычным комом в горле. Что? Слёзы? Не может быть! Зачем… Сердце бьётся чаще, говоря о чём-то, напоминая. Ах, да… Беглый взгляд в окно. Ведь я же привязан к ним. К Али, Джованни, Джакопо. Друзья? Да. Но нет! Я заставлю сердце замолчать. У меня больше не может быть друзей, возлюбленной. Я. Не. Имею. На. Это. Права.
Боже праведный! Что-то течёт по щекам. Как унять эту боль? Как заставить себя добровольно погрузиться в беспросветную пучину одиночества и бездушия? Хруст переломанной пополам трости. Не могу! Хочется вытравить себе душу и вырезать сердце. А вместо этого судорожно сжимаю длинный обломок трости, делая его вдвое короче. Похоже, я не способен быть столь же холодным, невозмутимым и спокойным внутри, как и снаружи. Одна только мысль, о долгом одиноком, бесцветном и несчастном существовании приводит к таким последствиям. Глазам прохладно и неприятно.

Прижав кончики бледных и дрожащих пальцев к мокрым щекам, встаю. На лице вновь никаких эмоций. Молча расправляю шёлковые складки на чёрном дизайнерском платье. Мимоходом горько усмехаюсь, вспоминая его цену. Нда. Откидываю назад влажные от слёз пряди. Подхожу к зеркалу. Увиденное срывает последние остатки сдержанности. Закрываю лицо руками и беззвучно рыдаю. Чувствую, как ноги подкашиваются. Падаю на колени.

Через пару мгновений успокаиваюсь. Вдох. Выдох. Заставляю себя снова поднять глаза к равнодушному и безучастному куску стекла, приносящему столько боли. Мазохист. От одного взгляда буквально чувствую, как невидимым ножом полоснули по сердцу, и оно обливается горячей кровью, которая капает на мои руки, заливает пол, ковёр, душу… Но я держусь, твёрдо глядя прямо на своё отражение. Копна почти синих в вечернем полумраке волос спадает на плечи и стекает немного ниже. Красиво, но мрачновато. Раньше мои волосы были куда короче. И по бокам так сильно лицо не обрамляли. Эдмону Людовику Дантесу нечего было скрывать. У него всегда был неаккуратный пучок непослушных вихров. Чистое, открытое, загорелое и постоянно улыбающееся лицо. Глаза, искрящиеся любовью к целому миру, радостью от каждой прожитой минуты. Слегка припухлые щеки с лёгкими ямочками на щеках. Фигура не полная, но упитанная, хоть и тонкокостная.

А вот у графа Эдмона де Монте-Кристо всё по-другому. Лицо продолговатое, матово-бледное без тени загара с острыми чертами лица. Левая или правая бровь почти всегда иронично изогнута, помогая хозяину поставить собеседника на место. Ни о каких милых ямочках на щеках не может идти и речи. Граф не улыбается так открыто, что бы они появлялись. Чаще всего нижняя часть лица неподвижна. Или иногда я высокомерно поджимаю губы, или предупреждающе сжимаю. А глаза... Они всегда холодны, насмешливы и непроницаемы. Напоминают чёрный губящий пугающий, но манящий омут . Веки с тяжёлыми ресницами всё чаще прикрыты. Но если нужно, то они резко распахиваются и тогда, пронизывающий насквозь взгляд огромных тёмных глаз не даёт глубоко вдохнуть. Всё внутри жертвы замерзает. Даже мысли.
Фигура жилистая, более мускулистая, но всё равно запястья тонкие и узкие, худые бедра, длинные ноги… Моя врождённая хрупкость и гибкость никуда не делись. Просто поступь стала более уверенной и величавой, осанка безукоризненно прямой, а движения выверено-изящными. Словом, мальчишеская угловатость и неловкость исчезли без следа.

От долгого болезненного наблюдения и сравнения глаза снова начинает щипать. Чёртова чувствительность! Силясь сдержаться, сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладонь. Мне, с такой ранимой душой в сотни раз тяжелее учиться равнодушию. Как можно спокойно смотреть на избиение плетьми худого и нагого старика? Или на насилие над несчастными пленёнными девушками? Смерть – самое подходящее наказание для этих беззащитных, ни в чём не виноватых людей, которые просто оказались не в то время, не в том месте. Она приносит облегчение, успокоение.

Замечаю, что вокруг глаз снова залегли тёмные тени. Опять. Опять!! Бессонные ночи даром не проходят, а уж такие… Судорожно вдыхаю, вспоминая. Ни роскошь постели, ни запах ароматических лампадок, ничего не помогает избавиться от кошмаров. Это ощущение безумного ужаса, невесомого полёта и резкого погружения в ледяную воду… И в эту ночь уже в сотый раз проснулся с криком, весь дрожа как в лихорадке и обливаясь холодным потом. Потом уже не уснуть. Сидишь на постели, обхватив колени руками, боясь встать. В каждом углу мерещатся тени, призраки, ужасы. Так и бредишь наяву до рассвета. И теперь, вот, эти тени под глазами… А ведь впереди ещё одна ночь… и ведь не одна….

Конец POW

Дверь едва слышно скрипнула, пропуская внутрь номера Джованни Бертуччо. Верный управляющий молча застыл на пороге. Его полный сожаления и боли взгляд был устремлён на хозяина. Граф, словно обессилевшая тряпичная кукла, полусидел, полулежал на коленях около шикарного трюмо, носом уткнувшись в холодную лаковую крышку. Левая рука безвольно покоилась на ложе из чёрных завитков волос, а правая свисала с другого бока шкафчика. Он явно слышал, как вошёл управляющий, но даже не шелохнулся.

- Ваше сиятельство, карета готова. Все вещи погружены в повозки, слуги размещены по экипажам. Мы можем ехать.

В ответ тишина. Граф лишь с силой сжал деревянный край шкафчика. Мучительные минуты молчания продолжались. Время замерло. И тут, в гробовой тишине раздался судорожный вздох.

- Граф?! – казалось, Бертуччо вот-вот броситься к сжавшемуся в комок хозяину. Но секундная слабость прошла, и управляющий вполне овладел собой, подавив столь опрометчивый порыв.

- Ваше сиятельство, может вам не стоит продолжать путь? – с трудом удерживая себя в рамках официально-делового стиля речи, произнёс Джованни, - Поездка по жарким и солнечным дорогам Кипра нанесли вред вашему здоровью…

- Нет! – граф поднялся на ноги, резким движением откинув волосы с лица и расправляя плечи, - Мы отправляемся немедленно!

Управляющий покорно склонился в поклоне.

- Как скажете, ваше сиятельство. Как скажете.
Глава №7

Глава №7 ***

Уже следуя за слугой по коридору, Гайде услышала звук его голоса. Кажется, граф говорил с Махмудом. «Султан? Там султан?!» - мимолётно пронеслось в голове у девушки.

Принцесса с сопровождающим вошли в светлый просторный зал. Застыв с каменным лицом за спиной у слуги, Гайде с молчаливой ненавистью смотрела на пашу. Тот лишь усмехнулся в ответ на яростный взгляд.

- Неужели? Так быстро? Овации! Дорогой Махмуд, черепахи в вашем пруду добрались бы быстрее, - насмешливый и холодный голос со стальными нотками заставил Гайде вздрогнуть и отвести взгляд от султана.

Граф боком сидел на кресле, стоящем в пол-оборота к двери. Таким образом, Монте-Кристо оказывался лицом к вошедшим. Шелковистые чёрные пряди небрежно рассыпались по плечам. На губах играла лёгкая улыбка, лицо сияло мягким жемчужным светом. Тени под глазами уменьшились и вообще, в целом, граф выглядел более здоровым и посвежевшим. Мрачная тяжесть и давящая усталость, сквозившие в каждом его движении вчера, сегодня исчезли без следа. Белоснежный шифоновый кардиган, наброшенный поверх остальной одежды, придавал облику лёгкости, смешенной с невесомой таинственностью. Под прозрачной бесформенно струящейся тканью вырисовывался гибкий стан графа. Чёрные рубашка с брюками, заправленными в замшевые сапоги до колена, плотно облегали фигуру и, словно бы сливались, образовывая тёмный силуэт.

Подперев голову рукой, граф, с насмешкой в темных глазах, посмотрел на Гайде. Та же замерла, не в силах оторвать от него взгляда. Этот человек притягивал девушку, как магнит. Его движения, мимика, манера поведения, внешность…

В какой-то момент их взгляды встретились. Насмешливо-мудрый и невинно-восхищенный. Похоже, принцесса тоже заинтересовала Монте-Кристо. При виде её, его лицо всегда освещалось, и на нём появлялось приветливое выражение.

Они бы ещё долго молча просто смотрели друг другу в глаза, но у султана были, вероятно, другие планы. Заметив, что Монте-Кристо и Гайде замерли, встретившись взглядами, Махмуд кашлянул:
- Кхм… Граф, вы же знаете, что сегодня вечером я даю торжественный ужин. Хотелось бы, что бы вы появились на нём.

- По какому поводу? –поворачиваясь к султану, спросил Монте-Кристо. Гайде едва слышно вздохнула.

- Не по какому особенно… Просто мне внезапно захотелось ощущения праздника. Я, знаете ли, одинок…

Монте-Кристо продолжал слегка улыбаться.

- Разумеется, вся эта мишура ради того, чтобы скрасить ваше одиночество…

Махмуд усмехнулся, как-то странно глядя на собеседника. Казалось, султан обводил и ласкал взглядом карих глаз каждый изгиб тела графа. Гайде стало не по себе. Ведь… Ведь так же султан смотрел и на понравившихся ему невольниц и невольников. Это была вспышка страсти и тёмного желания. Султан просто раздевал взглядом Монте-Кристо, абсолютно не обращая внимания на уже порядком смущённую и раскрасневшуюся девушку, стоящую в дверях.

Выражение лица графа не изменилось ни на йоту. Взгляд был всё так же непроницаем, а губы изогнуты в такой странной улыбке, что рядом с Монте-Кристо Мона Лиза показалось бы хихикающей дурочкой. Вельможа спокойно поднялся с кресла и направился к зоне челаут, находящейся в углу комнаты, со словами:

- Знаете, друг мой, от долгого сидения на ярком солнце у меня разболелась голова… Я предлагаю расположиться на этом милом и удобном диванчике.
Глаза Махмуда заискрились ещё большим вожделением. Он словно тень, встал и последовал за стройной фигурой собеседника.

Сама зона чела-ут была уютной и расслабляющей. Сверху свисал великолепный шёлковый балдахин фиолетового цвета, образующий что-то наподобие шатра, скрывавшего это укромное местечко от чужих глаз и лишнего света. Внутри царил тёмно-лиловый полумрак. Спереди концы шатра были слегка приподняты и скреплены бархатными перевязями, образуя треугольный проход, но и он был завешен дымчато-фиалковым газом.

Безо всякой тени смущения Монте-Кристо полу лёг на низкий мягкий диван, убранный роскошным расписным покрывалом, и подобрал под себя ноги. Махмуд не отрываясь от зрительного изучения тела графа, устроился рядом в точно такой же позе. Теперь они сидели лицом друг другу и о чём-то беседовали. Сквозь газовую завесу собеседников было видно не очень хорошо.

Поняв, что господа не смотрят на неё, Гайде прошла в комнату и опустилась прямо на ковёр. От долгого стояния на пороге ноги слегка затекли. Положив под себя одну из валявшихся по всей комнате в полном беспорядке восточных подушечек, девушка устроилась с относительным комфортом и принялась следить за разговаривающими мужчинами.

От шатра то и дело слышались смех и колкие шутки. Сам ход беседы выглядел как непринуждённый разговор двух светских людей. Если бы не одно но. Султан с каждой минутой пододвигался всё ближе и ближе к Монте-Кристо, пока, наконец, расстояние между ними не сократилось до минимально допустимого. Махмуд, если бы захотел, мог немного податься вперёд и коснуться губами губ сидящего напротив мужчины.

Ещё через пару минут, видя, что граф не обращает на его вольность никакого внимания, паша позволил себе большее. Он медленно, но уверенно скользнул рукой по стройному бедру Монте-Кристо. Граф вновь сделал вид, что ничего не происходит, никак не отреагировал на ласку и продолжал спокойно улыбаться, изучающе смотря прямо в глаза собеседника.

Со своего места напротив Гайде видела, что султан вот-вот потеряет над собой контроль. Он часто дышал, придвинувшись еще ближе, глаза возбужденно сверкали даже сквозь газовую дымку, буквально пожирая красивого и невозмутимого вельможу, сидящего напротив.

«Аллах милосердный, что же это… Неужели?» - принцесса прижала прохладные ладони к горящим щекам. Она чувствовала головокружение от этого зрелища и внезапно нахлынувших чувств, затопивших неопытную юную душу. Однако, сквозь всю эту феерию новых ощущений, проступало ещё нечто. Ревность. Это девушка сумела определить мгновенно и безошибочно. От одного только горячего взгляда в сторону графа, ей хотелось злобно зашипеть на наглеца.

Тем временем, султан уже распустил пояс полупрозрачно накидки и запустил руку под неё, нежными размеренными движениями поглаживая узкое бедро только через чёрную ткань брюк. Глаза Гайде расширились, когда Махмуд окончательно лишившись остатков разума, наклонился вперёд и со вздохом прижался губами к бледной коже шеи графа.
- Позвольте, ваше высочество, -на фоне тяжёлого возбуждённого дыхания голос Монте-Кристо прозвучал особенно холодно и невозмутимо.

Султан отстранился от вельможи и, натолкнувшись на его тяжёлый взгляд, замер.

-Да, граф?

- Помните, ваше высочество говорили мне, что о вкусах человеческих нельзя спорить… И уж тем более, навязывать кому-то свои собственные? Так вот, - улыбнувшись, граф поправил свою одежду, и, вдруг быстро выпрямился,- Так вот, я вам сейчас продемонстрирую свои предпочтения, позволите? Гайде!

От резкого восклицания Монте-Кристо, принцесса вздрогнула.

- Подойди сюда.

Девушка подчинилась. Она вошла в шатёр и растерянно остановилась, стараясь не смотреть на мужчин.

Граф властным жестом указал, куда ей сесть. Гайде молча опустилась на пол около дивана со стороны вельможи.

- Вы хотите сказать, что… Что отвергаете МЕНЯ?! Публично?! –яростно вскочил на ноги Махмуд.

- Я хочу сказать, что наши… ммм… Вкусы, несколько отличаются, - всё так же спокойно и приветливо произнёс Монте-Кристо.

На султана было страшно смотреть. Не нашедшая выхода страсть бурлила в теле. Лицо было искажено от гнева!прокричал Махмуд и, резко развернувшись, от чего его царственные одежды взметнулись золотым всполохом, стремительным шагом пошёл к двери.
- Позвольте, ваше высочество, -на фоне тяжёлого возбуждённого дыхания голос Монте-Кристо прозвучал особенно холодно и невозмутимо.

Султан отстранился от вельможи и, натолкнувшись на его тяжёлый взгляд, замер.

-Да, граф?

- Помните, ваше высочество говорили мне, что о вкусах человеческих нельзя спорить… И уж тем более, навязывать кому-то свои собственные? Так вот, - улыбнувшись, граф поправил свою одежду, и, вдруг быстро выпрямился,- Так вот, я вам сейчас продемонстрирую свои предпочтения, позволите? Гайде!

От резкого восклицания Монте-Кристо, принцесса вздрогнула.

- Подойди сюда.

Девушка подчинилась. Она вошла в шатёр и растерянно остановилась, стараясь не смотреть на мужчин.

Граф властным жестом указал, куда ей сесть. Гайде молча опустилась на пол около дивана со стороны вельможи.

- Вы хотите сказать, что… Что отвергаете МЕНЯ?! Публично?! –яростно вскочил на ноги Махмуд.

- Я хочу сказать, что наши… ммм… Вкусы, несколько отличаются, - всё так же спокойно и приветливо произнёс Монте-Кристо.

На султана было страшно смотреть. Не нашедшая выхода страсть бурлила в теле. Лицо было искажено от гнева. Глаза налились кровью.

- Вы пожалеете! – грозно прокричал Махмуд и, резко развернувшись, от чего его царственные одежды взметнулись золотым всполохом, стремительным шагом пошёл к двери.
Глава №8

Глава №8 ***

Гайде и граф остались в комнате одни. Девушка сидела с низко опущенной головой и безотчётно рассматривала край графского одеяния. Она чувствовала на себе взгляд чёрных глаз, но поднять глаза боялась.

- Твоё имя Гайде, верно? –наконец, мягко произнёс граф.

Завороженная звуком его голоса, принцесса подняла голову.

- Да, господин.

- Твоя няня сказала мне имя. Она была очень взволнована… Мне стоило предупредить заранее, что я не собираюсь вредить её любимой воспитаннице, - небрежно бросая слова на ходу, словно в пустоту, граф поднялся с дивана и подошёл к столику с кушаньями. - Присаживайся, - указал он девушке на место рядом с собой.

Гайде послушно опустилась в кресло. Впоследствии, она даже не смогла бы вспомнить, на какие темы они говорили с новым знакомым. Казалось, беседа не перестанет быть оживлённой никогда. Граф был ласков, вежлив и расслаблен. Сарказм, ирония и колкость, бывшие неизменными спутниками его речи в разговоре с Махмудом, испарились без следа. Каждый раз, когда девушка открыто и восторженно улыбалась, её улыбка, словно в зеркале, появлялась и на лице Монте-Кристо.

- Гайде! Гайде! Куда ты запропастилась?!

В комнату вбежала, нет, влетела Зурайде. Её темный и бесформенный балахон развевался, подобно парусу пиратов на ветру. Увидев сидящих рядом графа и принцессу, старушка резко остановилась, чудом не налетев на столик. Она так и застыла, расширив глаза от удивления, и с любопытством глядя на немного раскрасневшуюся и робко улыбающуюся собеседнику воспитанницу. Неловкая тишина затягивалась. Не выдержав прожигающего насквозь взгляда Зурайде, Гайде нервно вскочила на ноги и, как-то скованно поклонившись графу, выбежала из комнаты. Зурайде по пятам следовала за ней.

Быстро миновав несколько коридоров, они вошли в комнату принцессы.

- Расскажи мне, почему его высочество Махмуд несся по замку, словно ошпаренный маслом? О чём вы говорили с графом? Он собирается купить тебя? Ты ему нравишься?...

- Зурайде! Я сейчас всё тебе расскажу, только тише!

И Гайде принялась детально описывать все события, начавшие происходить вчера вечером. Во время речи девушки, Зурайде проницательно смотрела на неё.

- Дитя моё, почему ты не произносишь полного имени графа? То он, то господин…

- Я? Ну-ну… Эээм… - Гайде и сама не знала почему. Просто каждый раз, когда нужно было назвать графа по имени, она словно мысленно спотыкалась и не могла этого сделать.

Зурайде продолжала косо посматривать на сконфуженную девушку, пока та не закончила рассказ. Прислужницу принцессы абсолютно не удивило развязное поведение султана. О нравах падишаха и его приближённых умудрённая жизнью старушка знала куда больше наивной и совсем ещё юной воспитанницы своей. А потому, услышав о том, что граф унизил Махмуда, она охнула и прижала руки ко рту.

- Ий Аллах! Это добром не кончится! Никто ещё не смел отвергать любви султана, а те, кто посмели, давно истлели в прах!

- Ты думаешь, он сможет навредить… эээ… графу.. графу Монте-Кристо? Ведь, говорят, что граф достаточно силён и натренирован, а его покои надёжно охраняются…

- Гайде, не будь столь наивна. Есть тысяча способов сделать человеку гадость, не прибегая к физическому насилию! – нянька мрачно покачала головой. Невесёлые мысли обеих прервал стук в дверь.

- Зурайде, тебя вызывают в правое крыло. Кажется, нужна твоя помощь, - быстро протараторила Зулейка, высокомерно вздёрнув носик и даже не смотря в сторону Гайде.

Охая и что-то невнятно бормоча, старушка последовала за невольницей, успев по дороге кинуть своей воспитаннице красноречивый взгляд, который явно говорил: «Оставайся здесь и никуда не выходи! Не хватало ещё, что бы и ты нарвалась на неприятности!». «Я уже на них нарвалась», - мрачно подумала девушка. Сердцем Гайде уже знала – что бы ни затеял Махмуд, она будет рядом с графом и не позволит ему навредить.

***

Едва Зурайде с Зулейкой скрылись во тьме коридоров, принцесса выскользнула из своей комнаты. Ей надо было найти Махмуда и проследить за ним. Султан был очень вспыльчив и порой совершенно забывал о какой-бы то ни было конспирации, раздавая приказания направо и налево громовым голосом. Солнце уже медленно скрывалось за горизонтом, весь город окутывался мягким оранжево-красным светом, величественный дворец наполнялся волшебной аурой южной ночи. На первом этаже уже накрывали столы и развешивали украшения. До праздника оставались считанные часы.

«Сначала Махмуд… Проследить… потом граф… Предупредить его, сказать, что бы был осторожен!» - лихорадочно размышляла Гайде бегом спускаясь по лестнице. В панике пометавшись по помещениям дворца около часа и ничего не найдя, принцесса начала отчаиваться. Но, внезапно девушку осенило: «Бани и купальни! Скорее всего, его высочество там. Он всегда расслабляется перед приёмом». Перескакивая сразу через две ступеньки, Гайде опрометью бросилась в купальное крыло. О шикарных банях и бассейнах падишаха слагали легенды, ибо они были неописуемо прекрасны. Под них был отведён целый цокольный этаж округлой формы, размером с небольшую общественную площадь. Вокруг основного помещения полутёмной окружной лентой вился узкий коридор, в котором то тут, то там попадались едва приметные двери. На всей территории этажа царила расслабляющая, таинственно-сладострастная обстановка. На шикарных подставках стояли различные масла, гели, вазоны с засушенными лепестками цветов, курились благовония с одурманивающим запахом, в огромные бассейны с журчанием лились разные жидкости: в один ледяная вода, в другой горячая, в третий мыльная, в четвёртый горячая и пенная, в пятый парное молоко. По стенкам стояло несколько ширм, за которыми переодевались купающиеся. Также по всей площади купальни располагалось множество стульев, диванов, скамеек и столов с фруктами. Сами её стенки были выкованы искусными мастерами из металла, который, переплетаясь, создавал дивный арабский узор, через который в коридор лились тонкие и загадочные ручейки света, а также плавно перетекал аромат благовоний. Всё пространство коридора было сделано из расписного красного дерева.

Запыхавшаяся Гайде стремительно вбежала в одну из боковых дверей и застыла. Из купальни доносились голоса. «Не может быть! Это же… Граф с… Махмудом!!». Незаметно для самой себя, принцесса подкралась к одному из узорчатых просветов. «Я не собираюсь подглядывать! Нет, вовсе нет. И я не пойду сейчас и не прижмусь лицом к этой выемке…» Внутри купальни клубами перекатывался пар. Все бассейны были наполнены разом. Граф в длинном шёлковом халате сидел у одного из столиков и то и дело, медленным выверенным движением подносил вспотевший бокал с холодным соком к губам. Гайде невольно проследила за этим движением и залюбовалась мягко очерченным изгибом губ. У девушки неизвестно от чего пересохло во рту. Подавив желание смотреть на графа вечность не мигая, Гайде отвела взгляд.

Махмуда принцесса заметила не сразу. Лишь когда он заговорил, она увидела, что он лежал в бассейне с горячей водой и пеной.

- Прошу простить мою несдержанность, граф. Видит Аллах, я не собирался с вами ссориться. Но вы затмеваете собой луну, а ваша красота, достойна моего внимания. Внимания самого повелителя Османской империи …

- Разве такие речи можно считать комплиментом? – принцессе показалось, что она примёрзла к внезапно ставшей ледяной решётке, таким холодным был голос графа.

Послышался заливистый хохот султана, затем плеск воды. Махмуд подошёл к столику, у которого сидел граф, на ходу неспешно обматывая загорелые бёдра махровым полотенцем. Гайде не успела вовремя отвернуться и как следствие, зарделась подобно спиной вишне. Падишах был, довольно таки, красивым представительным мужчиной. Мощное телосложение, широкая спина, развитая мускулатура. Он, словно недвижимая гора, возвышался рядом с утончённым гибким графом, правда, не уступающим ему ни в силе ни в стати. Если Махмуд со своей грубой первородный силой был похож на медведя, то Монте-Кристо походил на льва или пантеру. Было в его повадках и облике что-то кошачье, такое величественно-томное, но не менее опасное. Падишах часто и широко улыбался, в разговоре садился максимально близко к собеседнику, всячески изображая приветливость, однако, было в этом человеке что-то такое, что отталкивало тонко чувствующих и умеющих анализировать людей. От всего облика султана исходила скрытая, но от этого ещё более ужасная угроза. По глазам было видно, что этот добродушный мягко улыбающийся мужчина способен точно также улыбаясь голыми руками свернуть шею ребёнку, посмевшему не преклонить перед ним коленей. Чувствовалось, что основная черта султана - любовь к унижению других, к издевательству.

- Всё обижаетесь, - посмеиваясь, констатировал Махмуд. Он вальяжно развалился в кресле с другой стороны столика, закинув ногу на ногу. Теперь падишах был лицом к не знавшей, куда деть глаза Гайде, а Монте-Кристо располагался к ней вполоборота.

- О чём речь? Дорогой мой Махмуд, на вас невозможно обижаться, - так же улыбнулся в ответ граф.

Султан снова усмехнулся и, отбросив мокрые волосы с лица, поднёс мундштук одного из кальянов к губам. Медленно затянувшись, мужчина с наслаждением откинулся на резную спинку стула. Он всё так же был обнажён по пояс. По мускулистой широкой спине и черным волосам стекали капли воды. Гайде неосознанно с интересом и восхищением рассматривала такого величественного и красивого мужчину. Султан казался произведением порочного искусства.

- Не хотите ощутить всю прелесть моих купален? Посмотрите, воды бассейнов так и манят окунуться в них, и растворится в ощущениях, -мурлыкнул падишах, из-под полуопущенных ресниц с нескрываемым сладострастием наблюдая за Монте-Кристо. Гайде ждала, что путешественник презрительно вздёрнет бровь и, смерив неугомонного собеседника своим коронным ледяным взглядом, откажется.

- С удовольствием, - спокойно произнёс граф, поднимаясь с кресла, - Дорога к вашему дворцу довольно сильно сказалась на мне…

Как бы не старалась девушка не смотреть она не могла этого сделать. И, хотя щёки уже пылали, а внутренний голос надрывался, крича о приличии, глаза не отрывались от Монте-Кристо. Шёлковый халат мягко скользнул по белоснежной коже графа и с шелестом опустился на плиточный пол. Абсолютно не стесняясь своей ослепительной наготы, Монте-Кристо упругим шагом направился к имплювию с горячей водой. Впервые в своей жизни Гайде видела полностью обнажённого мужчину и рассматривала его так близко. Она буквально впитывала каждый изгиб его тела, ощущая, как по груди волнами проходит жар и опускается внизу живота. Хотелось прикоснуться к гладкой коже, вдохнуть аромат распущенных волос, почувствовать, как талию обвивают сильные и нежные руки… Чувствуя, что сейчас попросту задохнётся, девушка отстранилась от выемки и, от греха подальше, развернулась к стене спиной. Ей казалось, что её дыхание слышно за километр. Во всём теле поселилась странная тянущая сладость, по спине уже стекали капли пота, между ног стало влажно и горячо. «Нет… Аллах… Я не могу…»

Через несколько секунд принцесса не выдержала. Она снова приникла глазами к выемке и испытала одновременно и горечь и облегчение. Граф уже полностью погрузился в воду и блаженно откинулся на бортик бассейна. Султан, не отрываясь, смотрел на окончательно расслабившегося Монте-Кристо. Что-то в его взгляде не понравилось Гайде. Всё тоже желание обладания и… Злоба? Ненависть? Плюс какое-то ликование… «Он что-то задумал!» Граф не спеша провёл руками по влажной мыльной коже. Руки поглаживающими движениями скользили по плечам, встретились на шее, разошлись на груди, окунулись куда-то под воду, потом снова вынырнули, прошлись по коленям…

Обессиленная от сдерживаемого желания, Гайде уже опустилась на пол. В голове словно гудел колокол, дико хотелось сжать ноги вместе до предела и освободится от такой ненужной и уже влажной одежды. А потом погрузится в тот же бассейн и… «Нет!» Подняться на ноги сейчас стоило для девушки просто титанических усилий. Превозмогая желание застонать, ибо от движения истома ещё больше усилилась, Гайде бросилась бежать. От быстрого перемещения ноющее тело слегка остыло. Прибежав в своё невольничье крыло, принцесса первым делом нырнула в ванную. «Нужно привести себя в надлежащий вид, скоро праздник» Наскоро набрав в ванную воду, Гайде со стоном погрузилась в теплый водный плен. Но напряжение не спадало. Наоборот, в голове стали появляться нехорошие ассоциации и фантазии. Абсолютно незаметно для хозяйки, рука девушки скользнула по животу и проникла между ног. Ах, если бы её так же коснулись эти тонкие аккуратные пальцы…

- Гайде! Принцесса дёрнулась, разом сбрасывая с себя плен фантазий. Поняв, что только что делала, она прижала ладонь ко рту и с ужасом посмотрела на другую руку.

- Гайде, открой дверь! – Зурайде раскричалась не на шутку. Ага, кажется, принцесса всё же автоматически заперла дверь за собой. При осознании в каком бы виде могла её увидеть нянька девушка мигом вскочила и с криком:

- Иду! – стала судорожно заматываться в полотенце.

URL
Комментарии
2012-09-24 в 23:40 

Reiko Umino
Лично мне нравится :hlop:
С ув. Reiko Umino

2012-10-02 в 20:21 

Lady Spirit
Silence Must Be Heard
Спасибо :shy: засмущали... С фандомом знакомы или просто сам стиль написания понравился?
P.S. Мне у вас очень нравится подборка артов и ваших любимых персов)))) Замечательный у вас вкус!:glass::hlop:

URL
2012-10-07 в 15:31 

Reiko Umino
Спасибо :shy: засмущали... С фандомом знакомы или просто сам стиль написания понравился?
Я знакома с фэндомом.
Твоя манера написания очень оригинальная.

2015-04-05 в 22:10 

Чёрт вас подери, дорогой Автор, хотелось бы продолжения!

URL
   

Карнавал Сверкающих Масок

главная